10 Декабря.

Перекресток. В красочных цветах и причудливых формах. Дома изогнуты, а деревья слишком комичны. Лето. Пейзаж трех летного возраста. И дым от машин. И красные автобусы. И Белые трамваи. И грохот. И гул. Но не теряешься в этом, а слушаешь. Городская мелодия. Когда мартовские коты ревут. Цветы пахнут. И едя по рельсам, про себя напеваешь – «Чух- чух».

И вниз по дамбе. Все как обычно. Но сейчас – не в ту сторону, а обратно. А спуск длится. Те же завороты, домики-гномики, кладбище. По правую сторону – лето, по левую – зима.

В этой же стороне. Правда, не знаю – там же или нет. Галька. Мелкая и крупная. Но серо-чёрная. Обмытая морем и солью. Пахнет сахаром. И свежим ветром. И только что взошедшим Солнцем. Оно ещё холодное. И чайки не кажутся точками, а готовы сесть на руку. И маленькие дети – кто в чём, держат в маленьких пальчиках нитки со змеем и интересом и ожидание, неким трепетом, смотрят на тебя. И хочется отдать всё, что есть.

Но вот я снова на том же перекрестке. И тот же трамвай. И поворот – на право – в нужную сторону. В горку. К своей давней подруге. Маше. Я обещал. Все в том же сне, обещал. Когда то давно, на каком то вечере, встрече, в красных комнатах, обтянутых толстой тканью ковров и ступенчатых штор.

И вот. Я поднимаюсь. Успев несколько раз подтвердить, крикнув – Да, еду!, не забыв вновь уточнить дорогу. Но гора изгибается, появляются новые ухоженные, деревья. И сказка. Легенда. Про юношу. Стремящегося захватить небо. Пытавшегося что-то да сделать. Но конец печален. Я так и не доехал.